Символ и дьявол

Simbolo – diabolo

(Символ и дьявол)


                                         Зоркость наших времен -

                                         Это зоркость к вещам тупика.

                                                          И.Бродский.

 

       "Знаки направлены на нас непрерывно, жить - значит, быть тем, к кому обращаются,  надо лишь услышать это обращение. Но риск велик, нам кажется,  что  такой беззвучный гром грозит уничтожением,  и мы совершенствуем защитный аппарат. Наука заверяет нас: "Будь спокоен, на тебя ничего не направлено, от тебя ничего не требуют, к тебе не обращаются, все тихо."

     Все происходящее  есть обращение ко мне.  Только очищая,  отделяя его от обращения,  я могу воспринимать его  как  объективное  событие внешнего  мира,  не имеющее меня в виду.  Для такого отделения создана предметная наука - внутренне связанная стерилизованная система,  в которую  должно  войти все.  Туда же входит и любой современный язык.  "

(М.Бубер, "Два рода веры".).

     Да, современный язык, по крайней мере европейский, удобен для говорения о вещах,  предметах.  Описания отношений, лично ко мне направленные обращения на нем получаются куда хуже.  Это приводит к интересному и, к сожалению, далеко идущему результату.     Вещь, предмет сам по себе, не имеющий ко мне отношения, объективно существующий фрагмент материального мира с течением времени  разрушается,  ухудшается.  Время – разрушающий  фактор в предметном мире.  В предметной науке это утверждение формулируется как  закон  возрастания энтропии, увеличения степени беспорядка в любой замкнутой системе.     Если же "все происходящее есть обращение ко мне",  то знаковость, событийная интенсивность предмета никогда не уменьшается, а может лишь возрасти с течением времени. Действительно, ведь то, что вещь уже сейчас значит для меня,  никуда само по себе не денется, да к тому же я в любой момент могу вложить в нее – в  вещь – новые  смыслы,  и тогда  она будет значить для меня все,  что значила раньше и еще что-то.  (Например, произошло событие, после которого эта вещь значит для меня совсем не то, что раньше. И теперь – в  моем внутреннем мире – с  этой вещью связано гораздо больше символов.   С ней связано и то,  что она символизировала  для меня до упомянутого  события,  и некий новый смысл, и само это изменение). Таким образом, если вещь – это знак,   обращенный ко мне,  то время  не  разрушитель,  а созидатель, фактор роста и развития, а не старения и деградации.

     Когда мой партнер обращается ко мне, он что-то мне говорит – даже когда молчит.  Самое  худшее,  что я могу сделать в этой драматической ситуации – не  заметить ее драматизма.  Услышать то,  что  он  говорит, воспринять содержание произнесенных слов и на этом остановиться.  Значения слов – это  их предметность.  Смысл  обращения  ко  мне  партнера всегда иной, и больший,  чем семантика его речи, так же, как знак, которым является для меня вещь,  всегда иной,  чем предметное значение этой вещи.  И если  я вижу символический смысл происходящего,  я связан с тем временем,  которое созидательно. Если я слышу только буквальный смысл слов,  я – во  власти разрушительного времени.  Марсель Пруст в своем романе   "В поисках утраченного времени" говорит,  что он "был идиотом всю свою жизнь, когда ожидал,  что истина есть нечто, сообщаемое именно прямым образом – словами, и он может найти ее там, где ее скажут".

     Simbolo – diabolo...   (соединяю – разделяю ...). Речь идет именно об  этом  противопоставлении.  Предметный  мир  характеризуется именно  разделенностью  различных его частей – каждый предмет,  будучи назван, не является никаким другим предметом и тем  самым  отделен  от любого  другого  предмета,  если только...  если только он не является символом этого предмета.  Воспринимать предметы каждый в  отдельности, такими,  какими они "выглядят",  означает, символически говоря, пребывать во власти диаболического, в царстве "князя мира сего", предметного мира. И, напротив, когда я способен усмотреть за вещью смысл, о котором она мне  вещает,  а за сказанным мне словом увидеть Того, кто мне говорит его,  я свободен от унылой предметной однозначности, от безнадежно непреодолимой власти так называемых "объективных  законов" – в  том числе, заодно, и 2-го закона термодинамики…

 

Comments